Владимир Бенедиктов. “Дионисий и Филоксен”

Вступает – на диво и смех Сиракузам –
Тиран Дионисий в служители музам:
Он лиру хватает, он пишет стихи;
Но музы не любят тиранов холодных, –
Творит он лишь груды рапсодий негодных,
Исполненных вялой, сухой чепухи.
Читает. В собранье все внемлют с боязнью.
Зевать запретил он под смертною казнью,
Лишь плакать дозволил, а те наконец
Зевоту с таким напряженьем глотают,
Что крупные слезы из глаз выступают,
И, видя те слезы, доволен певец.
Вот, думает, тронул! – Окончилось чтенье.
Кругом восклицанья, хвалы, одобренье:
“Прекрасно!” – И новый служитель камен,
Чтоб выслушать суд знатока просвещенный,
Зовет – и приходит к нему вдохновенный
Творец дифирамбов, поэт – Филоксен.
“Я снова взлетел на парнасские выси И создал поэму, – сказал Дионисий. –
Прослушай – и мненья не скрой своего!”
И вот – он читает. Тот выслушал строго:
“Что? много ль красот и достоинств?” – “Не много”.
– “А! Ты недоволен. В темницу его!”
Сказал. Отвели Филоксена в темницу,
От взоров поэта сокрыли денницу,
И долго томился несчастный. Но вот
Свободу ему возвращают и снова
Зовут к Дионисию. “Слушай! Готова
Другая поэма, – тут бездна красот”.
И новой поэмы, достоинством бедной,
Он слушает чтенье, измученный, бледный,
Мутятся глаза его, хочется спать.
Тот кончил. “Ну что? Хорошо ли?” – Ни слова
Ему Филоксен, – отвернулся сурово
И крикнул: “Эй! Стража! В темницу опять!”
Дата написания: 1850-1856 годы


Стихотворение: Владимир Бенедиктов. “Дионисий и Филоксен”