Николаус Ленау. “Три индейца”

Буря в небе мчится черной тучей,
Крутит прах, шатает лес дремучий,
Воет и свистит над Ниагарой,
Тонкой плетью молнии лиловой
Люто хлещет вал белоголовый,
И бурлит он, полон злобы ярой.
Три индейских воина у брега
Молча внемлют реву водобега,
Озирают гребни скал седые.
Первый – воин, много испытавший,
Много в жизни бурь перевидавший,
Рядом с ним – два сына молодые.
На сынов глядит старик с любовью,
С тайной болью видит мощь сыновью,
В гордом сердце та же мгла и буря.
Словно туча, что чернее ночи,
Дико блещут молниями очи.
Говорит он, гневно брови хмуря:
“Белые! Проклятье вам вовеки!
Вам проклятье, голубые реки, –
Вы дорогой стали нищей своре!
Сто... проклятий звездам путеводным,
Буйным ветрам и камням подводным,
Что воров не потопили в море!
Их суда – отравленные стрелы –
Вторглись в наши древние пределы,
Обрекли свободных рабской доле.
Все, чем мы владели, – им досталось,
Нам лишь боль и ненависть осталась, –
Так умрем, умрем по доброй воле!”
И едва то слово прозвучало,
Отвязали лодку от причала,
Отгребли они на середину,
Обнялись, чтоб умереть не розно,
И запели песню смерти грозно,
Весла кинув далеко в пучину.
Гром гремит, и молния змеится,
Лодка смерти по реке стремится, –
То-то чайкам-хищницам отрада!
И мужчины, гибели навстречу,
С песней, будто в радостную сечу,
Устремились в бездну водопада.
Перевод: В. В. Левика


Стихотворение: Николаус Ленау. “Три индейца”