Николай Огарев. Поэма. “С того берега”

Молчат. Топор блеснул с размаха,
И отскочила голова.
Все поле охнуло. Другая
Катится вслед за ней, мигая.
(Пушкин, “Полтава”)
На утесе на твердом сижу я и слушаю:
Море темное плещет, колышется;
И хорош его шум и безрадостен,
Не наводит на помыслы светлые.
Погляжу я на берег на западный –
И тоска берет, отвращение;
Погляжу я на дальний на восток –
Сердце бьется со страхом и трепетом.
Голова так и клонится на руки,
И я слушаю, слушаю волны – да думаю,
А что думаю – говорится вслух,
Не то оно песня, не то сказание.
Погляжу я на берег на западный,-
Вот что были там, что случилося.
Мерзлым утром рано-ранехонько
Выступали полки, шли по улице;
Громко конница шла, стуча копытами,
Мерно пехота шла, раз в раз, не сбиваяся;
Гул тяжелый несся от поступи.
Барабаны трещали без умолку,
Впереди несли знамя военное,
А на знамени орел сидит,
А орел – птица кровожадная!
И пришли полки, стали на площадь,
Середь улицы плаха воздвигнута.
За полками народу тьма-тьмущая;
Все на плаху глядят и безмолвствуют,
Тишина была страшная, гробовая.
Вот на площадь ввели двух колодников,
Что задумали подорвать кесаря;
Не хотели они орла кровожадного
Али ястреба, падалью сытого.
Вот ввели их, двух колодников,
А ввели их со солдатами,
А солдаты со саблями с обнаженными,-
Для двух скованных сила грозная!
И пришли они, два колодника,
По морозцу пришли босоногие;
Два попа им лгали милость божию.
И пришли они, два колодника,
А затылки у них острижены,
Топору чтоб помехи не было.
И надели на них, на колодников,
Покрывало черное на каждого:
За отцеубийство казнить их велено.
Да отец-то где ж, вы скажите мне?
Разве тот отец, кто казнить велит,
Кто казнить велит, а не миловать?
Ах, лжецы вы, лжецы окаянные!
Погляжу на вас да послушаю,-
Так с отчаянья индо смех берет.
И пошли на плаху колодники,
Шли спокойно они и безропотно,
Перед смертью только воскликнули:
“Эх! да здравствует наша родина
И другая страна, столь любимая,
Где теперь мы слагаем головы,
А в любви к ней не раскаялись!”
И попадали обе головы.
И палач склал обе головы в мешок,
А безглавые тела повалил на... телегу,
Повезли спозаранку к ночлегу.
И безмолвный народ по домам пошел,
Кто понурясь пошел с горькой горестью,
А иной был рад, что Бог милость дал
Увидать на веку дело редкое.
Постояли полки,- делать нечего,
И пошли опять стройной выстройкой,
Только гул стонал от их поступи.
Впереди несли знамя военное,
А на знамени орел сидит,
А орел – птица кровожадная!
Кровожадная она и не новая:
В стары годы ее на знамени
Гордо-лютые носили римляне.
И у них был Брут, убил кесаря,
И была ему слава великая.
Да не впрок пошло убиение,-
Сам народ был раб, по душе был раб,
И пошли все кесари да кесари;
Много крови лилось человеческой…
Сказка старая, невеселая!
Погляжу я на дальний на восток:
Там мое племя живет, племя доброе.
Кесарь хочет ему сам свободу дать,
Хочет сам, да побаивается.
Если кесарь сам нам свободу даст,
Он не кесарь – новый дух святой!
Ну! да как же кесарю нам свободу дать?
У него все ж орел на знамени:
Дух святой являлся в виде голубя,-
А орел – птица кровожадная!
Верить хочется и не верится,
С думы сердце в груди надрывается,
И все жаль мне их – этих двух людей,
Что сложили свои головы
Так спокойно и так доблестно,
Перед смертью только воскликнули:
“Эх! да здравствует наша родина
И другая страна, столь любимая,
Где теперь мы слагаем головы,
А в любви к ней не раскаялись!”
Моя песня – не просто сказание.
Моя песня – надгробное рыдание
По людям, убиенным за родину,
За любовь к воле человеческой,
По мученикам, по праведным,
Святой вольности угодникам.
Моя песня – не просто сказание,
Моя песня – надгробное рыдание:
Из груди она с болью вырвалась,
От глубокой тоски сказалася…
Ты лети ж, моя песня скорбная,
Через море, море шумное,
Долетай до людских ушей,
Пусть их слушают хотя-нехотя.
Кто в душе грешон – тот пусть бесится,
До него мне и дела нет;
А прямая душа – пусть прочувствует,
Горькой думою призадумается.
А не тронешь из них ни единого,-
Лучше ж, песня ты моя скорбная,
Потони ты в плеске волн морских,
Без следа развейся по ветру.
Дата написания: 1858 год


Стихотворение: Николай Огарев. Поэма. “С того берега”