О глазах моей любимой Мир толкует и судачит. Я один, я точно знаю, Знаю все, что взгляд их значит. Это значит: вот мой милый, А

Где найти хоть одного В этой, нынешней артели, Кто покажет мастерство, Попотев, как мы потели? Тяп да ляп – готов герой, Видно по походке –

Чем должна питаться песня, В чем стихов должна быть сила, Чтоб внимали им поэты И толпа их затвердила? Призовем любовь сначала, Чтоб любовью песнь дышала,

Раз, в угоду Прометею, Своему любимцу, с неба Чашу, полную нектара, Унесла Минерва людям, Чтобы созданных титаном Осчастливить и вложить им В грудь святой порыв

Кто среди всех богинь Высшей хвалы достоин? Ни с одной я не спорю, Но одной лишь воздам ее, Вечно изменчивой, Вечно новой, Странной дочери Зевса,

Тебе, поэт, вверяем долг священный Идти в искусстве новыми путями: Покорно шествуй мерными стопами, Куда зовет наш опыт многоценный. Ведь если дух неистов вдохновенный, Нам

Постоял немало мой корабль груженый, Дожидаясь ветра, с давними друзьями Я топил в вине свою досаду Здесь, у взморья. И друзья, вдвойне нетерпеливы, Мне сказали:

“Мы, любители клубнички, Ищем, кто твоя зазноба, Сколько дядей приобрел ты, А верней сказать, вы оба? Ибо то, что ты влюбился, Видно с первого же

Певец, любимый повсеместно, Я крысолов весьма известный, И в этом городе с моим Искусством впрямь необходим. Хоть крыс тут водится – дай боже, Да и

Сверху сумерки нисходят, Близость стала далека, В небе первая восходит Золотистая звезда. Все в неверность ускользает, Поднялась туманов прядь, Сумрак темный отражает Озерная сонно гладь.

Покидаю домик скромный, Где моей любимой кров. Тихим шагом в лес огромный Я вхожу под сень дубов. Прорвалась луна сквозь чащи: Прошумел зефир ночной, И,

Кто вольной пташке прикажет Не петь, облетая поля? И кто запретит трепыхаться Овце под рукой стригаля? Когда мне шерсть остригают, Я разве бываю сердит? Сержусь

Он “Пора, – сказал себе. – Простись…” Без слез я думал обойтись, Но сердце робости полно, Чело печально и темно, Душа пуста, и в ней

Твореньем мастера пленен, Я вижу то, что сделал он; А глядя на свои поделки, Одно я вижу – недоделки… Перевод: Б. Заходера

1 Жизнь украшает твои гробницы и урны, язычник: Фавны танцуют вокруг, следом менад хоровод Пестрой течет чередой; сатир трубит что есть мочи В хриплый пронзительный

Страница 1 из 512345