Алексей Толстой. “Три побоища”

1
Ярились под Киевом волны Днепра,
За тучами тучи летели,
Гроза бушевала всю ночь до утра –
Княгиня вскочила с постели;
2
Вскочила княгиня в испуге от сна,
Волос не заплетши, умылась,
Пришла к Изяславу, от страха бледна:
“Мне, княже, недоброе снилось!
3
Мне снилось: от берега норской земли,
Где плещут варяжские волны,
На саксов готовятся плыть корабли,
Варяжскими гриднями полны.
4
То сват наш Гаральд собирается плыть –
Храни его Бог от напасти! –
Мне виделось: воронов черная нить
Уселася с криком на снасти.
5
И бабище будто на камне сидит,
Считает суда и смеется:
“Плывите, плывите! – она говорит, –
Домой ни одно не вернется!
6
Гаральда-варяга в Британии ждет
Саксонец-Гаральд, его тезка;
Червонного меду он вам поднесет
И спать вас уложит он жестко!”
7
И дале мне снилось: у берега там,
У норской у пристани главной,
Сидит, волоса раскидав по плечам,
Золовка сидит Ярославна.
8
Глядит, как уходят в туман паруса
С Гаральдовой силою ратной,
И плачет, и рвет на себе волоса,
И кличет Гаральда обратно…
9
Проснулася я – и доселе вдали
Все карканье воронов внемлю –
Прошу тебя, княже, скорее пошли
Проведать в ту норскую землю!”
10
И только княгиня домолвила речь,
Невестка их, Гида, вбежала;
Жемчужная бармица падает с плеч,
Забыла надеть покрывало.
11
“Князь-батюшка-деверь, испугана я,
Когда бы беды не случилось!
Княгиня-невестушка, лебедь моя,
Мне ночесь недоброе снилось!
12
Мне снилось: от берега франкской земли,
Где плещут нормандские волны,
На саксов готовятся плыть корабли,
Нормандии рыцарей полны.
13
То князь их Вильгельм собирается плыть –
Я будто слова его внемлю, –
Он хочет отца моего погубить,
Присвоить себе его землю!
14
И бабище злое бодрит его рать,
И молвит: “Я воронов стаю
Прикликаю саксов заутра клевать,
И ветру я вам намахаю!”
15
И пологом стала махать на суда,
На каждом ветрило надулось,
И двинулась всех кораблей череда –
И тут я в испуге проснулась”.
16
И только лишь Гида домолвила речь,
Бежит, запыхаяся, гриден:
“Бери, государь, поскорее свой меч,
Нам ворог под Киевом виден!
17
На вышке я там, за рекою, стоял,
Стоял на слуху я, на страже,
Я многие тысячи их насчитал:
То половцы близятся, княже!”
18
На бой Изяслав созывает сынов,
Он братьев скликает на сечу,
Он трубит к дружине – ему не до снов –
Он половцам едет навстречу.
19
По синему морю клубится туман,
Всю даль облака застилают,
Из разных слетаются вороны стран,
Друг друга, кружась, вопрошают:
20
“Откуда летишь ты? поведай-ка нам!”
“Лечу я от города Йорка!
На битву обоих Гаральдов я там
Смотрел из поднебесья зорко:
21
Был целою выше варяг головой,
Чернела как туча кольчуга,
Свистел его в саксах... топор боевой,
Как в листьях осенняя вьюга;
22
Копнами валил он тела на тела,
Кровь до моря с поля струилась –
Пока, провизжав, не примчалась стрела
И в горло ему не вонзилась.
23
Упал он, почуя предсмертную тьму,
Упал он как пьяный на брашно;
Хотел я спуститься на темя ему,
Но очи глядели так страшно!
24
И долго над местом кружился я тем,
И поздней дождался я ночи,
И сел я варягу Гаральду на шлем
И выклевал грозные очи!”
25
По синему морю клубится туман,
Слетается воронов боле:
“Откуда летишь ты?” – “Я, кровию пьян,
Лечу от Гастингского поля!
26
Не стало у саксов вчера короля,
Лежит меж своих он, убитый,
Пирует норманн, его землю деля,
И мы пировали там сыто!
27
Победно от Йорка шла сакская рать,
Теперь они смирны и тихи,
И труп их Гаральда не могут сыскать
Меж трупов бродящие мнихи.
28
Но сметил я место, где наземь он пал,
И битва когда отшумела,
И месяц как щит над побоищем встал,
Я сел на Гаральдово тело;
29
Недвижные были черты хороши,
Нахмурены гордые брови –
Любуясь на них, я до жадной души
Напился Гаральдовой крови!”
30
По синему морю клубится туман,
Всю даль облака застилают,
Из разных слетаются вороны стран,
Друг друга, кружась, вопрошают:
31
“Откуда летишь ты?” – “Из русской земли!
Я был на пиру в Заднепровье;
Там все Изяслава полки полегли,
Все поле упитано кровью!
32
С рассветом на половцев князь Изяслав
Там выехал, грозен и злобен,
Свой меч двоеручный высоко подъяв,
Святому Георгью подобен;
33
Но к ночи, руками за гриву держась,
Конем увлекаемый с бою,
Уж по полю мчался израненный князь,
С закинутой навзничь главою;
34
И, каркая, долго летел я над ним
И ждал, чтоб он наземь свалился,
Но был он, должно быть, судьбою храним
Иль Богу, скача, помолился;
35
Упал лишь над самым Днепром он с коня,
В ладью рыбаки его взяли,
А я полетел, неудачу кляня,
Туда, где другие лежали”.
36
Поют во Софийском соборе попы,
По князе идет панихида,
Рыдает княгиня средь плача толпы,
Рыдает Гаральдовна Гида,
37
И с ними другого Гаральда вдова
Рыдает, стеня, Ярославна,
Рыдает: “О, горе! зачем я жива,
Коль сгинул Гаральд мой державный!”
38
И Гида рыдает: “О, горе! убит
Отец мой, норманном сраженный!
В плену его веси, и взяты на щит
Саксонские девы и жены!”
39
Княгиня рыдает: “О князь Изяслав!
В неравном посечен ты споре!
Победы обычной в бою не стяжав,
Погиб ты, о, горе, о, горе!”
40
Печерские иноки, выстроясь в ряд,
Протяжно поют: аллилуйя!
А братья княжие друг друга корят,
И жадные вороны с кровель глядят,
Усобицу близкую чуя…
Дата написания: 1869 год


Стихотворение: Алексей Толстой. “Три побоища”